АЛИК ГРАНОВСКИЙ

«В «АРИИ» МНЕ БЫЛО НЕИНТЕРЕСНО ИГРАТЬ!»

Один из лучших русских бас-гитаристов появился на свет 27 октября 1959 года в знаменитом московском родильном доме №1, носившем ранее имя Грауэрмана. (Это тот, что на Арбате, куда Шарапов своего подкидыша отнес.) Никаких особенных впечатлений из детства, прошедшего в арбатских переулках, Алик не вынес: «Самое обыкновенное детство».

Самое обыкновенное детство Грановского все же свелось к тому, что его родители (мама - инженер, отец - художник-декоратор) стали настойчиво приобщать своего сына к прекрасному. Алика отправили в музыкальную школу по классу скрипки. Поначалу Алик, как и все дети, очень переживал подобное насилие над личностью, однако уже годам к тринадцати он осознал свое преимущество перед сверстниками, беззаботно гонявшими во дворе мяч. Дело в том, что в тринадцать лет Алик впервые серьезно заинтересовался рок-музыкой и начал ответственно подходить к освоению бас-гитары.

К тому времени на советское телевидение все-таки начали проникать относительно фирменные ролики относительно фирменных групп (преимущественно польских и гэдээровских), и на юного Грановского произвел неотразимое впечатление имидж волосатого бас-гитариста с «Fender Jazz Bass». (Вот интересно, кто именно это был?)

Самое обыкновенное детство советского школьника предполагало еще и поездки в пионерский лагерь. Именно там Алику посчастливилось услышать диск «Sticky Finders» группы «Rolling Stones». Обычно все музыканты поколения Грановского называют своими первыми кумирами «The Beatles». В отличие от ливерпульской четверки «роллинги» никогда не имели в России такой бешеной популярности. Все-таки русские - не очень ритмичный народ, они тянутся к мелодике. После «роллингов» у Грановского появилась тяга к «Grand Funk», «Rush» и «King Crimson».

- Скажи, как так все-таки получилось, что ты стал профессиональным музыкантом?

- Получилось это после того, как я впервые устроился на работу в филармонию. Группа «Смещение», в которой я тогда играл, решила попробовать себя на профессиональном поприще, приехал человек из Петрозаводска, некий Анатолий Семячков, и забрал нас в какой-то свой коллектив. На дворе стоял 1981 год.

- Я, к сожалению, совершенно не знаю творчества «Смещения», да и записей, по-моему, никаких не осталось... Можешь хотя бы описать, на что это было похоже?

- Да ни на что это не было похоже! А насчет записей ты прав. Начало 80-х - какие тогда могли быть записи! Конечно, в личных архивах существуют какие-то пленки, но это явно не для посторонних ушей. Ну, если очень приблизительно... Музыка «Смещения» была похожа на многие группы, и в то же время - ни на одну из них. Что-то от «Rush», что-то от «Led Zeppelin», что-то от «King Crimson».

- По крайней мере, вышеперечисленные группы дают право предположить, что играли вы арт-рок.

- Не совсем так. Арт-рок - это все-таки не импровизационная музыка. А мы играли так: сначала, допустим, вступление, куплет, припев, а потом импровизация минут на тридцать... А затем снова вступление, и песня благополучно заканчивалась. Сейчас такая музыка, скорее всего, сложна для восприятия, но в то время она пользовалась очень большим успехом у слушателей... и у властей. Мы уже тогда были суперпопулярны. Собираясь на очередной сейшен, я чувствовал себя так, как будто иду «на дело» . Неизвестно еще, где ты после такого концерта окажешься или в тюрьме, или в «дурке».

- Алик, я все время, когда беседую с музыкантами, пытаюсь смоделировать упрощенный психологический портрет, исходя из их музыкальных пристрастий. Ты фанатеешь от импровизации - и все же всегда стремился к жесткой, не особо импровизационной музыке. Ведь хэви-метал в «Арии» и трэш - уже позже, в «Мастере», согласись, трудно назвать импровизацией... И у родоначальников хэви были те же самые «проблемы»». Брюсу Диккинсону очень нравился джаз-рок и «Led Zeppelin», хотя он прекрасно понимал, что для 80-х эта музыка становится слишком неуправляемой, и поэтому ее необходимо вогнать в жесткие ритмические формы.

- Ты прав в том смысле, что я как музыкант - человек импровизационный. Я скажу, быть может, парадоксальную вещь: в «Арии» мне было, по большому счету, играть неинтересно. Как, впрочем, и потом - в «Мастере»... Вот «Смещение» было той самой группой, в которой я мог наиболее полно себя раскрыть.

- Насколько я понял, ты проиграл в составе «Смещения» около двух лет.

- Совершенно справедливо: с 1980 по 1982 год.

- Что же было потом?

далее